Игры про гражданскую войну

Реакция на подписание договора История вопроса 8 ноября был принят Декрет о мире, один из первых декретов советской власти. Этот декрет предлагал "всем воюющим народам и их правительствам немедленно начать переговоры о "справедливом демократическом мире", а именно о "немедленном мире без аннексий и контрибуций".

Глава советской делегации на переговорах, Адольф Абрамович Иоффе, 23 ноября руководители военных миссий союзных стран при Ставке Верховного Главнокомандования вручили генералу Н. Духонину коллективную ноту, в которой протестовали против нарушения договора от 5 сентября, запрещавшего союзникам сепаратный мир или перемирие. Духонин разослал текст ноты всем командующим фронтами. Антанта проигнорировала предложение Ленина присоединиться к переговорам.

Делегация состояла из 28 человек, в том числе 9 представителей ВЦИК, 9 членов "военной консультации" во главе с Василием Альтфатером и 10 членов обслуживающего персонала во главе с Львом Караханом. В Бресте советские представители встретились с делегацией Центральных держав в составе немецкого генерала Макса Гофмана, австро-венгерского подполковника Германа Покорного, знавшего русский язык, турецкого генерала Зеки-паши и болгарского полковника Петра Ганчева.

Переговоры, ставшие дебютом советской власти на международной арене, начались 3 декабря и продолжались три дня: в то время как германо-австрийская делегация имела готовые проекты перемирия, советские представители не подготовили никаких документов. В то же время именно советская делегация настояла на публичности встреч: в результате обмен мнениями за столом переговоров подробно протоколировался и после сверки русского и немецкого текстов сразу же становился достоянием гласности, что способствовало привлечению внимания мировой прессы к переговорам.

Иоффе также предложил обсудить вопрос о приостановке военных действий на всех фронтах, но поскольку он не имел полномочий от стран Антанты, а Гофман - от своего генштаба, было решено обсудить только перемирие на Востоке. Переговоры были прерваны необходимостью для советской делегации, не имевшей в то время прямой связи с Петроградом, вернуться в столицу РСФСР и получить инструкции по дальнейшим действиям.

Советская делегация отказалась от условия ухода с Моонзундского архипелага, а Центральные державы не требовали освобождения Анатолии. Делегации государств Четверного союза возглавляли: от Германии - государственный секретарь Кульман; от Австро-Венгрии - граф Чернин; от Болгарии - министр юстиции Христо Попов; от Османской империи - великий визирь Талаат-бей. Исходя из общих принципов "Декрета о мире", советская делегация уже на первом заседании предложила принять за основу переговоров программу, состоящую из шести основных пунктов и одного дополнительного: недопустимость насильственного присоединения территорий, оккупированных во время войны; скорейший вывод войск, занимавших эти территории; восстановление полной политической независимости народов, лишенных этой независимости во время войны; национальным группам, не имевшим этой политической независимости до войны, гарантируется полный ответ их национальностей.

Кроме того, Иоффе предложил, чтобы свобода более слабых наций не подвергалась косвенным ограничениям со стороны более сильных наций. После трехдневного острого обсуждения советских предложений странами германского блока, в ходе которого представителям Германии и Австро-Венгрии удалось убедить делегатов Османской империи и Болгарии согласиться как с отсутствием точной даты вывода войск, так и с отказом от аннексий, Кюльман на втором пленарном заседании, состоявшемся вечером 25 декабря, сделал заявление, что Германская империя и ее союзники в целом принимают эти общие положения мира с некоторыми замечаниями и что они "присоединяются к мнению русской делегации, осуждающей продолжающиеся

Заявив, что германский блок принимает советскую формулу мира "без аннексий и контрибуций", аналогичную изложенной в июльской резолюции рейхстага, советская делегация предложила сделать десятидневный перерыв, в течение которого можно будет попытаться усадить страны Антанты за стол переговоров; во время перерыва предполагалось продолжить работу специальных комиссий, обсуждавших отдельные детали будущего соглашения.

После того, как стало известно, что дипломаты приняли концепцию мира без аннексий, в переговоры вмешалось ОКХ: Людендорф, "с дипломатической деликатностью большевика", телеграфировал Кюльману свое категорическое несогласие с направлением дискуссии; Кюльман был вынужден объяснить генералу природу "блефа" - он считал невероятным, чтобы Антанта присоединилась к отдельным переговорам, чтобы на них действительно обсуждался общий мир.

При этом переговоры должны были проходить при участии Антанты.

Кроме того, по просьбе генерала, Иоффе неофициально сообщили, что три территории бывшей Российской империи - Польша, Литва и Курляндия - не подпадают под определение аннексии, поскольку они уже провозгласили свою независимость. Помимо генералов, премьер-министр Венгерского королевства Шандор Векерле не согласился с действиями Чернина, считая, что принятие принципа самоопределения наций может разрушить венгерское господство в многоязычном королевстве. Немецкая и австро-венгерская делегации выступили со встречным предложением - советскому государству предлагалось "принять во внимание декларации, выражающие волю народов, населяющих Польшу, Литву, Курляндию и части Эстляндии и Лифляндии, об их стремлении к полной государственной независимости и выходу из состава Российской федерации".

Кроме того, Кюльман спросил, согласится ли советское правительство вывести свои войска со всей территории Лифляндии и Эстляндии, чтобы дать возможность местному населению объединиться со своими "соплеменниками", проживающими в районах, оккупированных германской армией. Уже во время перерыва в работе конференции, 30 декабря, было опубликовано обращение к народам и правительствам союзных стран, подписанное Троцким: в нем нарком изложил причину паузы в переговорах, а также рассказал о программах делегаций, подчеркнув, что "союзные правительства до сих пор не присоединились к мирным переговорам по причинам, которые они упорно избегают формулировать".

Несмотря на отсутствие официальных ответов от держав Антанты, министр иностранных дел Франции занял "бескомпромиссную" позицию - выступая 31 декабря в Палате депутатов, он сказал: "Россия может стремиться к сепаратному миру с нашими врагами, а может и не стремиться. В любом случае война для нас продолжается". Это означало, что переговоры отныне могли вестись только о сепаратном мире на Восточном фронте.

Германскую делегацию представляли Кюльман, директор юридического отдела Криге, посланник Розенберг, тайный юридический советник Штокхаммер, юридический советник Балиганд, юридический секретарь Геш, генерал Гофман, капитан 1-го ранга В. Хорн и майор Бринкманн. Австро-венгерская делегация состояла из Чернина, директора департамента доктора Граца, посланника барона Миттага, посланника Визнера, юрисконсульта барона Андриана, юрисконсульта графа Коллоредо, юрисконсульта графа Чаки, фельдмаршал-лейтенанта фон Цицериха, обер-лейтенанта Покорного, майора Глайзе.

В состав делегации входили.

Болгарская делегация состояла из министра Попова, посланника Коссова, посланника Стояновича, полковника Ганчева, юридических секретарей Анастасова и Кермекчиева, капитана 1-го ранга Нодева, капитана Маркова.

Болгарская делегация состояла из министра Коссова, посланника Стояновича, полковника Ганчева, юридических секретарей Анастасова и Кермекчиева, капитана 1-го ранга Нодева, капитана Маркова.

В османскую делегацию входили Талаат-паша, министр иностранных дел Ахмед Несими-бей, посол Ибрагим Хакки-паша, генерал кавалерии Ахмед Иззет-паша, капитан Хусен Рауф-бей, секретарь посольства Вехби-бей, майор Садик-бей, капитан 2-го ранга Комал-бей.

2 января советское правительство направило телеграммы председателям делегаций Четверного союза с предложением перенести мирные переговоры в нейтральный Стокгольм; это предложение было отвергнуто канцлером Германии. Открывая конференцию 9 января, Кюльман заявил, что поскольку за время перерыва ни от одной из основных сторон войны не поступило заявления о присоединении к мирным переговорам, делегации Четверного союза отказываются от ранее выраженного намерения присоединиться к советской формуле мира "без аннексий и контрибуций", а сами дальнейшие переговоры должны рассматриваться отдельно.

Кюльман и Чернин также выступили против переноса переговоров в Стокгольм, но выразили готовность "подписать мирный договор в нейтральном городе, который еще предстоит определить".

Германские и австрийские участники переговоров выразили крайнее недовольство затягиванием переговоров, опасаясь истощения ресурсов для войны и разложения армии.

Иоффе попросил перерыв, "чтобы русская делегация могла ознакомиться с этой линией, так четко обозначенной на карте". Вечером того же дня советская делегация попросила о новом десятидневном перерыве в работе конференции, чтобы ознакомить правительство в Петрограде с германо-австрийскими требованиями: Иоффе отбыл в столицу, и следующее заседание было назначено на 29 января.

Но 28 декабря состоялся пленум Московского областного бюро, в состав ЦК которого входил Николай Бухарин и которое в то время возглавляло партийные организации Московской, Воронежской, Костромской, Калужской, Владимирской, Нижегородской, Тверской, Тульской, Рязанской, Тамбовской, Орловской, Смоленской и Ярославской губерний. <На собрании была принята резолюция, в которой говорилось, что "мир социалистической России с империалистической Германией может быть только хищническим и насильственным миром" и содержалось требование от СНК как "прекратить мирные переговоры с империалистической Германией", так и начать "беспощадную войну с буржуазией всего мира". Сторонники этой позиции ссылались на опыт Французской революции, вооруженные силы которой смогли разгромить значительно превосходящие армии коалиции консервативных держав, и считали, что большевики смогут вдохновить российских рабочих и крестьян на поход против Центральных держав, способных помочь революции в Европе.

Совершенно противоположную позицию занимал Ленин. Примечательно, что за тезисы Ленина проголосовали 27 человек, за позицию левых коммунистов во главе с Бухариным - 20 человек, за позицию Иоффе и Троцкого "ни мира, ни войны" - 16 человек. Промежуточную позицию занял Иоффе, позже поддержанный Троцким. Имея полный доступ к немецкоязычной прессе в Брест-Литовске, он обосновывал свою позицию беспорядками в Германии и Австро-Венгрии, которые он рассматривал как пролог к гражданской войне, что исключало возможность нападения войск Центральных держав на Советскую Россию даже при отсутствии официального мирного договора, неподписание которого позволило бы также опровергнуть слухи о большевиках как агентах Германии.

В конце концов, при голосовании по вопросу "Будем ли мы призывать к революционной войне? Когда по предложению Ленина на голосование был поставлен тезис о том, что "мы всеми средствами оттягиваем подписание мира", его поддержали 12 человек, против выступил только Григорий Зиновьев.

В заключение Троцкий предложил проголосовать по вопросу "Будем ли мы призывать к революционной войне?".

В заключение Троцкий предложил проголосовать за формулу "прекращаем войну, не заключаем мира, демобилизуем армию", которая не прошла голосование.

Окончательное решение заключалось в том, чтобы максимально затянуть переговоры, но в конце концов условия немцев должны были быть приняты. Таким образом, делегации было официально поручено выторговать наиболее приемлемое мирное соглашение. Переговоры были возобновлены. Советская делегация предложила следующую корректировку немецких требований: Немецкие войска были выведены со всей территории Латвии и Моонзундского архипелага.

Кроме того, Иоффе настаивал на гарантиях невмешательства Четверного союза в дела стран за демаркационной линией. В обмен предлагалось немедленно согласовать условия торгового соглашения о поставках продовольствия в Германию и Австро-Венгрию. Эта договоренность привела к конфликтам между австрийской и германской делегациями. Первая, стремясь как можно скорее заключить жизненно важное для страны мирное и торговое соглашение, оказывала давление на немцев с целью заставить их принять советские требования.

Германская делегация, в свою очередь, не желала уступать. Только когда австрийская делегация пригрозила самостоятельно заключить мир с РСФСР, немецкая делегация была вынуждена уступить. Предложение Иоффе было принято. В ходе дальнейших переговоров обсуждались в основном предварительные условия торгового соглашения. Советская сторона обязалась поставить к 31 августа один миллион тонн зерна, миллионы яиц и до 50 000 шт.

Взамен предлагался ряд технологий и патентов, станков и оборудования, немцы даже предлагали передать советской стороне трофейные танки Антанты, захваченные на Западном фронте. По поводу последнего предложения Иоффе выразил "особый интерес". Установление границы с Австро-Венгрией и Османской империей года и вывод войск с ранее оккупированных территорий этих стран.

Принятие режима торговли с Германской империей от года. Кроме того, советская сторона обязалась поставить Центральным державам до 31 августа года один миллион тонн зерна, миллионы яиц и до 50 тысяч яиц, прекратить революционную пропаганду в Центральных державах. Демаркационная линия была установлена вдоль бывшего Восточного фронта.

На востоке она захватывала части Белоруссии и Украины. Договор был ратифицирован на Четвертом чрезвычайном Всероссийском съезде Советов 23 февраля, а 5 марта того же года Вильгельм II подписал мир. С одной стороны, договор был в определенной степени победой советской дипломатии. Ленин заявил: "Впервые в истории империалистические правительства были вынуждены заключить мир на условиях, предложенных социалистическим правительством". Иоффе также отметил, что "мир соответствует интересам социалистической революции".

В газете "Правда" была опубликована статья "Брестский триумф", в которой было высказано мнение: "В Бресте советская делегация, представляя интересы всего трудового народа не только России, но и всего мира, сумела с честью и достоинством отстоять их, заставив поборников мирового капитала принять условия мира, обеспечив фактическую победу над ними". Однако оппозиционные газеты меньшевиков и эсеров назвали мир "поражением революции и пролетариата перед империалистами, связанным с трусостью Ленина".

Мир также привел к расколу в союзе большевиков и левых эсеров. Последние в знак протеста покинули СНК. Уход левых эсеров в оппозицию к большевикам грозил дестабилизировать положение советской власти.

Торговое соглашение также активно осуждалось и критиковалось, его называли "хищническим". Однако, несмотря на все это, широкие слои населения встретили новость о заключении мира с радостью. Большевики выполнили свое обещание закончить войну, а заодно гарантировали себе полную свободу действий почти на всех территориях бывшей Российской империи, не опасаясь германской интервенции.

Национальная гордость не была подорвана, что также положительно сказалось на авторитете большевиков. Международная реакция ожидаемо радикально отличалась у Антанты и Центральных держав.

Если первые категорически не признавали мир, то вторые, напротив, считали мир успехом. Единственными из Четверного союза, кого не устраивали условия, была Турция, которая хотела отодвинуть границу на восток, но Германия в ответ заявила, что "такое будет возможно только после победы в войне".

Статья в значительной степени скопирована из статьи Википедии в тех местах, где альтернатива еще не начинается.


Навигация

thoughts on “Игры про гражданскую войну ”

Leave a Comment