Меня зовут арлекино актеры

О том, как осваивал четырнадцать профессий во время учебы, о первом ночном эстрадном шоу в Москве и о только что завершившихся съемках фильма "Баренцево море" в Мурманске. Я родился... В Тамбове, в семье детей войны. К сожалению, мои родители не смогли стать теми, кем мечтали. Поэтому мне позволили и никогда не мешали стать тем, кем я хотел стать, за что я очень благодарен своим родителям.

Моя мама и моя мама были очень счастливы.

Моя мама всю жизнь проработала на Тамбовском химическом заводе. Отец работал в космической отрасли, но мы с мамой об этом не знали, а отец не рассказывал мне об этом, потому что не имел права разглашать свою секретную деятельность. В то же время отец был настоящим мужчиной, который не умел врать. Всегда говорил то, что думал, поэтому особенно в те дни ему было очень трудно. Он даже был в бегах, скрываясь от покушений КГБ.

Сейчас уже вышли книги, в которых много написано о моем отце, и мы наконец-то знаем больше. О моем детстве... Все свое детство я провел в Тамбове. Когда подъезжаешь к Тамбовской области, сразу замечаешь разницу: везде чернозем.

И люди там разные, как, наверное, и в любом другом городе, у которого есть свои прелести. В третьем классе, не предупредив родителей, я самостоятельно нашла театральную студию, записалась и начала заниматься. Потом уже родители приходили на спектакли. Моей первой ролью был граф Вишня из "Чиполлино". Отдельно хочу рассказать о педагоге моей театральной студии в Тамбове, с которой мне очень повезло. Я говорю о Вере Александровне Товма, ученице Эфроса и просто уникальном режиссере и замечательном человеке. <К сожалению, она недавно ушла из жизни. Но ее многочисленные ученицы Галя Петрова и Надя Маркина - они вышли из нашей студии в Тамбове; Стас Дужников, Кристина Бабушкина, Саша Бухаров учились у нее в Иркутском театральном училище - всех просто не перечислить - любят ее и помнят. Параллельно со школой и театральной студией я ходил на бокс, тяжелую атлетику, шахматы. Помню поезда, уходящие из Тамбова в Москву под марш "Прощание со Славянкой".

И периодически мы провожали старших товарищей на поездку в Москву. Естественно, все мы, дети, мечтали, что когда-нибудь и нас вот так же будут провожать на покорение столицы. К десятому классу наша маленькая квартирка уже не запиралась, друзья приходили, когда хотели. Дома мы любили играть в бандитов: по условиям игры, если тебя ударили, ты должен лежать мертвым двадцать секунд, что бы ни случилось. Я помню, как мама приходила домой после работы, всегда спокойно переступала через нас, лежащих на полу, и уходила на кухню заниматься своими делами.

Вы бы видели меня в то время! У меня был такой темп, что хватило бы на две Москвы! Поэтому у меня не было других вариантов, кроме как поступать в театральное училище в Москве. Мама, конечно, боялась меня отпускать. Но Вера Александровна сказала, что не видит никакой проблемы, кроме одной - до десятого класса я была очень маленького роста.

Первое знакомство с Москвой... Оно состоялось, когда я еще училась в восьмом классе. Дома, в Тамбове, мы были звездами. Но я прекрасно понимал, что живу в маленьком городе, и мне хотелось проверить свои силы. Я поехала на конкурс чтецов в Ясную Поляну через Москву.

Потому что я остановилась у подруги, которая жила здесь и пела в хоре через Москву. В итоге мы поехали на конкурс вместе. Конечно, город произвел на меня впечатление. Но в любом новом городе люди - это первое, что помогает тебе оценить обстановку.

О различиях между москвичами и жителями других городов... Я сделал вывод, когда ехал в общем вагоне в Москву. Ночью у меня забрали все деньги, документы и, самое главное, фотографию моей девушки, которая была в паспорте. Как будто мне сказали: "Не расслабляйся, легко не будет! Для меня это показалось блатом, поэтому я поступил туда, где сам проходил, и никто меня за руку не вел. Щепкинское училище мне понравилось больше других - по атмосфере, без лишних изысков и более по-человечески.

В итоге я поступил сразу в несколько театральных училищ и выбрал Щепку. Я понимал, что на первом курсе ты - народный артист, на втором - заслуженный, на третьем - артист, а на четвертом - выпускник Щепкинского училища. Со своим максимализмом я был отнюдь не подарок, время от времени нес какую-то чушь, но ни о чем не жалею. Всему свое время. В то время самой страшной задачей для меня было соответствовать своим кумирам - Далю, Луспекаеву, Высоцкому, Миронову, Борисову, Филатову. И в тот момент я понял, что, помимо своей профессии, я должен заниматься собой, чтобы быть ни на кого не похожим.

В тот момент я понял, что, помимо своей профессии, я должен заниматься собой, чтобы быть ни на кого не похожим.

Но одно дело - мое понимание, а другое дело - отношение к этому преподавателей. Все четыре года они пытались меня выгнать, хотя я много учился и работал над собой. Помню, как с трудом получил "3" за чтение отрывка, предупредив, что это в последний раз, что я никто и зовут меня никак, что я должен слушать с открытым ртом. <...> И только позже, когда я выполнил все указания Ю.М. Соломина и получил "5" по мастерству, я понял, что надо что-то делать: например, самому ломать эту школу. Как удивительно сложилась моя жизнь, что я знал и работал почти с половиной этих художников!

Добавлю, что параллельно с учебой я ездил на автобусе в Тамбов, выступал в спектаклях во Дворце пионеров. Мне хотелось как можно быстрее начать помогать родителям в первые годы жизни в Москве. За четыре года учебы я освоил четырнадцать профессий.

Например, работая дворником, я тренировал свой размах и заводил новые знакомства, знакомился с жизнью во всех ее проявлениях. На первом курсе мне пришлось убирать пять подъездов на улице Щусева - ныне Гранатный переулок. Рядом с церковью, где венчался Пушкин, у нас была комната в коммунальной квартире. Так что мои первые московские маршруты проходили от школы Щепкина через Большую и Малую Бронную по Цветному бульвару. Потом была площадь Трех вокзалов и Лосиный вокзал, где находилось наше общежитие.

После этого была Тверская улица, район Белорусского вокзала и Лубянка, где мы обедали пельменями. Это были своеобразные места такси под названием "Зеленый огонек". Поскольку наши студенческие годы были вечно безденежными, я брал девчонок с младших курсов, и мы носились за мной, как петух, а за ними, как маленькие курочки, по ночной Москве, кормя их в одном из этих кафе. Возле Театра Сатиры, прямо на Садовом кольце, до сих пор стоят огромные старые высотки. Половина квартир там раньше пустовала.

В них жили художники, какие-то бродяги. Была целая система указателей, по которым можно было попасть в эти квартиры. Было безумно интересно пройти мимо красивого здания, потом зайти во двор, тебе говорят, какую дверь открыть, зайти внутрь, а там огромные коммунальные квартиры, где люди живут нелегально или полулегально. Можно остановиться у них, посидеть, поболтать, переночевать.

И таких домов было много, как будто из параллельной жизни. Сейчас я прохожу мимо них и вспоминаю, как в студенческие годы я жил в этом доме, спал здесь, и мы собирались здесь с друзьями.

Это было еще то время, когда нельзя было говорить обо всем. Когда я заканчивал четвертый курс, в Москве открылось первое эстрадное шоу в ночном клубе, и туда пригласили Бориса Моисеева и его трио "Экспрессия". Там танцевали и мои студенты - я случайно встретил их в метро. Я спросил, где они работают - как раз в тот момент я остался без театра и без работы. В то время мне было очень стыдно даже говорить об этом. Но поскольку я активно занимался сценическим движением и преподавал в школе - а Аркадий Борисович Немеровский, известный педагог по сценическому движению, работавший с Мейерхольдом, выдал мне сертификат, - я оказался в этой эстраде и получал баснословные по тем годам деньги - 80 рублей в месяц, для сравнения, а потом я получал 80 рублей в театре.

Это был своего рода кусочек заграницы - импортные сигареты, напитки, которые время от времени меня просили купить для "своих". Правда, потом я долго скрывал факт своей работы. Москва стала для меня... Прежде всего, отличной школой жизни и выживания. Примечательно, что меня не сломали ни во время учебы, ни в театре. Наверное, благодаря стержню, который меня сделал.

Но Эверест каждый год приходится преодолевать заново. В следующем году будет шестьдесят, так что полет нормальный. Насчет изменений в городе... Тогда Москва казалась мне гораздо меньше, потому что я привык проходить весь город пешком. Сейчас, когда я путешествую на машине, Москва кажется огромной, хотя я знаю все ее переулки. Фраза "а в наше время было то-то и то-то" - это своего рода замкнутый круг, который можно делать бесконечно, но это ни к чему не приведет. Я рад, что здесь нет войны и бомбежек. Ну, в России всегда была глупость, что с этим поделаешь?

Я фаталист, поэтому если что-то происходит, значит, где-то звезды сошлись для того, чтобы это было именно так. И мне нравится Москва. Мне нравится гулять по городу. Да, стало сложно парковаться, но это просто повод больше гулять. Сейчас я живу за городом. Поля, леса, кукурузные плантации.

Навигация

thoughts on “Меня зовут арлекино актеры ”

Leave a Comment